Детдом: выхода нет.

28/03/2019 - 10:00

В России более полумиллиона сирот, но большинство из них живет в приемных семьях и у опекунов. Хуже всего приходится детям в детдомах, число которых, по данным Росстата, составляет более 70 000 (причем у большинства из них родители живы).

Преобладающее большинство выпускников детдомов не устраиваются в нормальной жизни: сбиваются в стаи, в лучшем случае живут на деньги от сдачи квартир и пособие по безработице, в худшем спиваются, становятся наркоманами или попадают на зону.

Как выглядит Детдом изнутри?
Если рассмотреть внутрисистемную иерархию детского дома, она разделяется на 4 вида: об этом мало кто знает. Зайчата, лисята, волчата и медвежонок.
Медвежонок — это всегда один ребенок, либо мальчик, либо девочка, которая вообще всеми управляет. Это будущий зек. И вот за счет него идет управление всей системой.
Почему детские дома до сих пор более или менее управляемы? Убери этого медведя, дети все разбегутся, а он их сдерживает. Он руководит волчатами, волчата — лисятами, а зайчатами сопливыми, которые поют песенку про мамонтенка, не надо руководить. Их задача спонсоров жалить. Вот и вся система.

Что рассказывают бывшие детдомовцы про жизнь в системе?
Вот рассказ выпускника Детского дома:  
Евгений, 26 лет
Выпускник детдома

Я попал в приют в 2 года, у меня как бы мать алкашка была, причем конченая, она сдохла, когда мне было уже 7 лет от туберкулеза. Нас от нее из таких условий забрали, что лучше не вспоминать. Мне брат старший такие ужастики рассказывал, не буду лучше говорить, матом охота просто…

Нас было трое, все попали в детдом: я, Серега, брат-близнец мой, и старший. Старший брат умер от рака крови еще в 2008 году. Мы попали в разные детские дома. Серега с Тимкой попал в один, а я в другой. Причем, в последствии я прошел 2 детских дома и 3 интерната, а они так и воспитывались в одном. Я с ними не общаюсь, ни с братом, ни с родственниками. Это мне не семья, я их не знаю, они меня не знают, не вижу смысла поддерживать с ними отношения. Если я им тогда в 2 года не нужен был, а сейчас я им нужен? Глупо как-то.
В детдоме ты живешь по одному из двух вариантов: первый — тебя учат воспитатели, второй — тебя учат уже старшеклассники. Детдом — это заведение закрытого типа, что-то между армией и казенным домом.
Все живут по понятиям: по понятиям старших ты не имеешь права слушаться воспитателя, должен идти против него, а по понятиям воспитателя, ты должен его слушать (но тогда будешь тут же избит старшеклассниками). Но воспитатели отработали смену и ушли, а старшеклассники-то остались, они никуда не делись.
Я до сих пор помню, когда меня уже перевели в старшую группу, мы уже все дрались между собой, то есть ставили нас стенкой друг с другом, даже если мы не хотели драться, нас заставляли. Я в 6 лет уже к этому привык. Мы дрались не то что до разбитого носа, а уже до того момента, пока руку или ногу не сломаем друг другу.

Когда ты не слушаешься воспитателей, они обращались к старшеклассникам, поручали им: вот этого надо наказать. Вот и все, чтобы воспитателям потом не попало, что они избили воспитанника.
В среднем каждый второй год проводил в психушке. Нужно было и авторитет ставить, причем, старшеклассники, еще когда я переходил в новую группу, это объясняли. Заходишь, сразу вычисляешь, кто главный и стараешься его вырубить, и все.
После этого тебя свои не трогают, но зато система начинает грызть потихоньку — тут ты выбираешь, либо свой, либо чужой. Я брал сторону ребят, потому что я с ними жил, и в психушку мы, в принципе, ездили все вместе. Почему я должен поддерживать воспитателей, которые рано или поздно тебя все равно в психушку отправляют, неважно, хорошо ты себя ведешь или плохо?
Можно за что-то попасть в психушку, а можно просто так туда угодить. Примерно за три дня наше «радио», разведка, сообщала о том, что тебя заберут. Перед тем, как тебя увезут, ты можешь, в принципе, безнаказанно избить человека, например. Ну а что? Тебя все равно никто не посадит.
Однажды, когда мне было 7 лет, меня лишили еды на три дня. А я старшеклассникам пообещал, что не буду есть неделю, чтобы эту дуру-воспитательницу уволили. В общем, она не давала мне есть, причем сознательно — ты должен не просто пропускать обед, а садиться со всеми за стол, только к куску хлеба притронешься, получаешь железной указкой по голове. Когда на четвертый день я сам отказался от еды, она решила подговорить класс, чтобы меня накормить. Естественно, я прекрасно понимал, что если я дал слова «старшакам», надо его держать, иначе… Ну вы поняли, тут без вариантов. Правда, потом я пожалел, что не ел неделю — воспитательницу не уволили, она отправила меня в психушку, написала в характеристике всякую фигню, а там меня заставляли жрать внутривенно. В такой ситуации ни ребенок, ни взрослый не могут пойти на компромисс, это будет означать, что они проиграли.

Воспитатели — это в основном люди пожилого возраста, которые уже почти на пенсии либо на пенсии. С молодыми нам проще было. Была у нас одна воспитательница, она была на подмене, когда старую уволили. Мы с ней и в походы ходили, она могла спокойно нарушить устав, допустим, не давала нам домашнего задания: взяли, собрались и пошли в поход. Она по скалам любила ходить, даже возила нас на свои деньги в Горный Алтай.
Она нам объясняла оказывать первую помощь при переломе ноги, технику безопасности, у нас был случай ее применить, когда парень ногу сломал — неправильно привязал веревку. Естественно, мы провернули все тихо, в больницу никто обращаться не стал, знакомый хирург наложил гипс. Парень упал на горе, мы его тащили по очереди. Я курю с 7 лет, но когда она приходила, мы при ней не курили, хотя она нам ни слова не говорила — нам стыдно было при ней курить. А при других воспитках мы, в принципе, могли и в открытую закурить, а что? Терять-то нечего. Потом воспитатель уехала — ее за что-то уволили, вернее, заставили уволиться.
Остальные пытались силой нас все заставлять, если мы отказывались мыть, допустим, класс, например. Что они могли сделать? Подходили к старшим ребятам и говорили: вы можете до 12 или до часу ночи посмотреть телевизор, а взамен поставьте этого мальчика на место, а то он меня не слушается. Такие методы.
Все сводилось к тому, что вечером нас старшаки полупасят, а днем мы мстим. Для нас было нормой среди урока ударить старшеклассника, потому что мы прекрасно понимали, что вечером все равно нам достанется. Но лучше получить не просто так. Это жестокие правила, но после интерната они мне очень пригодились.
Как происходит перевозка в психушку: тебя в четыре утра поднимают, сажают в автобус, и везут. А если отправляют днем, то, как правило, скручивают тебя и тащат чуть ли не через весь интернат к машине, а потом туда затаскивают, и там дальше уже выхода нет.
Прежде, чем тебя привезти, тебе передают коробку с мылом, с порошком, причем по три ящика на каждого. Естественно, это подкуп врачей своего рода: мы вам помогаем моющими средствами, и вы нам помогите. Если в 6 лет меня отправили в психушку первый раз, я еще ничего не знал, меня обманули, что там санаторий, я еще сам сел в машину, провалялся месяц только в изоляторе, в одиночке, потом перевели в обычную палату. В 7 лет я уже никому не верил, в принципе, и прав был.

Издеваются там, конечно... Хорошо, если тебя просто привяжут к кровати, а вот если тебе вколют галоперидол, предназначенный для больного человека, для шизофреников в последней стадии... Когда мне его вкалывали, было такое ощущение, что если бы у меня руки не были связаны, я бы сам себе шею сломал.
У тебя сознание меняется, ты думаешь, у тебя голова в ту сторону повернута, а она на самом деле ровно стоит. Если бы мне руки не привязывали, я бы сам свернул бы ее, потому что там мышцы сводит так, что…
Сейчас они еще хуже делают. Раньше ты мог психиатру что-то объяснить, а психиатр уже сам принимал решение. Он тебя примет в эту больницу, лекарств давать не будет, не будет колоть психотропные лекарства, возьмет тебя для выдержки на месяц-два, конечно, смотря какой врач. А сейчас такого нет, сейчас они делают все по бумагам так.

АЛЕКСАНДР ГЕЗАЛОВ
ВЫПУСКНИК ДЕТСКОГО ДОМА, АВТОР КНИГИ «СОЛЕНОЕ ДЕТСТВО», ЭКСПЕРТ ФОНДА ПОДДЕРЖКИ ДЕТЕЙ.

Я почти 20 лет занимаюсь темой социального сиротства в России. 16 лет я сам рос в детдоме, пытаюсь каким-то образом поправить эту ситуацию.
У этих детей существует внутренняя стигма, что для них уже все предопределено, что как только они выйдут за порог, то тут же попадут в нехорошую историю. И этим пользуется система детских домов, удерживая их внутри.

Они все равно выходят в реальный мир рано или поздно, большинство из выпускников либо скалываются, либо в тюрьме, либо на кладбище.

Почему это происходит? Они выходят в мир с своим скудным багажом. После детского дома ребенок высаживается на луну, где его никто не знает. Он в этом скафандре несется, он же никому не интересен, мало кому знаком, ему мало кто знаком. Он не умеет контактировать.
Для многих социализация так и не состоится. Они так и не поймут, как и для чего они живут. Чтобы эта цель появилась, в голове должны быть «зашиты» алгоритмы жизни. 
Сиротская масть, когда в тюрьму попадает, оказывается там на самой низкой ступеньке. Даже вор-домушник в тюрьме по статусу выше, чем сиротка, потому что у сиротки ничего нет, он только полы может мыть и орать, что он сирота. Как только зэки узнают, что он из детдома, сразу его и отправляют парашу мыть.
А для ментов это вообще сладкая тема. Они проверяют документы, видят, что прописки нет, а значит, защиты тоже никакой, он все им подпишет — и все, привет.
В рамках детского дома существует иерархия: кто-то поопытнее, кто-то постарше, кто-то похитрее, кто-то поизворотливее. Там есть свои кланы — вокруг директора, вокруг его зама. Самые лучшие люди в учреждении — это ночные нянечки, повара, уборщицы всякие. Они ни в каком процессе не участвуют и дети их больше всего любят.
Они детьми манипулируют, дети ими манипулируют — целый процесс. 
Они после детдома сначала рожают — девочка живет, ничего не знает, она вышла из детского дома, и сразу у нее появились приятели.
Девочка думает, что первый попавшийся — это муж, а он просто мимо проходил. В детдоме было так: куча волонтеров набежали, стерли границы, подарили подарки, тискали, ласкали, потом она вышла и думает, что все вокруг добровольцы.
В региональных детдомах все дети состоят на учете у милиции. Они даже знают, что в день можно украсть до 100 рублей, и тебе за это ничего не будет. Так и живут, подворовывают, в ларьке берут пиво.

Что делать, чтобы изменить эту систему? 
Увы, систему не изменить. Она, как опухоль, проросла метастазами в сотрудников, в стены, в чиновников, которые наверху.
Нужно делать так, чтобы дети уходили в семьи! Только в семье есть шанс, что дети научатся жить в этом мире, адаптируются и вырастут нормальными гражданами нашей страны.

Источник: https://theins.ru/longread/35320

Интересно, а среди наших подписчиков есть бывшие выпускники Детдомов?
Поделитесь своей жизненной историей, можно в личку .