Васильева Ирина

«Я горжусь нашей командой.

В одном из комментариев в соцсетях наша подписчица написала: «Мне посчастливилось видеть работу команды. Это даже не работа – это служение». Безусловно, финансовые показатели – это индикатор эффективности, успешности. Но для меня профессионализм в благотворительности - это прежде всего про конкретную помощь. Про служение. Про высокую мотивацию сделать все возможное и невозможное, чтобы изменить чью-то конкретную жизнь к лучшему. Помочь.

Будем помогать, друзья! Вы нам нужны! Ты нам нужен! Присоединяйтесь!»

Образование: высшее, Орловский Государственный Технический Университет, Государственное и муниципальное управление

дополнительное образование: Академия им. Плеханова., менеджмент; Brand building&marketing Англия, Норвегия

Опыт работы: 

С 2018 г. по настоящее время- соучредитель, директор МБОО "Ты ему нужен"

Ранее: Руководитель проектов в области Здравоохранения города Москвы и продвижения городских проектов (госуслуги на mos.ru) в Коммуникационных агентствах ИМА групп и «Маркет групп».

• с 2017 г. входит в состав Общественного совета при УППР РФ
  
• входит в состав Координационного совета при правительстве РФ по 10-летию детства
  

ИНТЕРВЬЮ С ДИРЕКТОРОМ ФОНДА "ТЫ ЕМУ НУЖЕН"

«Здесь каждый рабочий день не похож на другой: то взрыв, то затишье»

- Как выглядит обычный рабочий день директора фонда?

- Этот вопрос на самом деле он заставил меня порефлексировать - практически как на приеме у психолога. Я по-новому взглянула на свой рабочий день и поняла, насколько он изменился за последние полтора года. Сегодня я действительно выполняю функции директора - на мне управленческие задачи высшего уровня.

Во-первых, я решаю проблемы, которые не могут решить коллеги. Кураторы программ и проектов приходят ко мне не для того, чтобы разделить ответственность, а чтобы получить взгляд «сверху», и это помогает им найти решение или порой сразу получить его от меня.

«Фонд - это не статичная структура, а живой организм: он меняется в зависимости от цели, времени».

Во-вторых, я отвечаю за развитие фонда: выстраиваю организационную структуру, определяю новые направления работы, формирую зоны ответственности и развиваю команду. Ведь фонд - это не статичная структура, а живой организм: он меняется в зависимости от цели, времени. И к счастью или к сожалению, каждый год мы адаптируем структуру под новые задачи: перераспределяем роли, принимаем новых сотрудников, с кем-то расстаемся.

С одной стороны, такая динамика не даёт команде «застояться»: люди пробуют новое и растут профессионально. С другой - любые перемены – это потрясения. Но, как это часто бывает в жизни, эти потрясения необходимы, чтобы двигаться вперёд: как человеку для перехода на новый уровень нужно преодолевать сложности, так и организации нужны изменения, чтобы развиваться.

Год-полтора назад мой рабочий день выглядел совсем иначе: я тратила много времени на мелкие задачи, которыми директору заниматься не стоит. Это типичная ситуация для благотворительного сектора. Ведь в отличие от коммерческих структур, где управленцы среднего звена обладают глубокой экспертизой в кризисном управлении и риск-менеджменте, в НКО часто работают люди, у которых пока нет такого опыта - зато есть искреннее желание помогать.

Из-за этого возникает разрыв между тем, что должен делать директор, и реальными потребностями команды. К тому же в некоммерческих организациях всегда есть кадровый дефицит: бюджет на персонал ограничен, на людей не всегда хватает денег, и получается, что руководитель нередко берёт часть задач на себя.

Сейчас я сфокусирована именно на высшем менеджменте: стратегическом развитии, риск-менеджменте и вопросах, выходящих за рамки компетенций сотрудников. И я по-настоящему горжусь тем, как выросла команда за эти полтора года. Сегодня на каждом проекте и в каждой программе работает профессионал, который уверенно ведёт своё направление - и это, пожалуй, самое ценное.

На самом деле обычный рабочий день директора никогда не бывает одинаковым. Из-за ненормированной нагрузки ритм постоянно меняется: один день может быть относительно спокойным, а другой - полностью посвящён решению масштабной задачи.

«Самое подходящее время для глубокой проработки - вечер, когда уже не отвлекают оперативными вопросами».

К примеру, когда идет подготовка заявки на грант, сутки словно растягиваются: в них становится больше 24 часов. Самое подходящее время для глубокой проработки - вечер, когда уже не отвлекают оперативными вопросами. В такие моменты ты полностью погружаешься в работу: обдумываешь формулировки, выстраиваешь логику, подбираешь убедительные аргументы.

Это сродни написанию диссертации - заявку будто «вынашиваешь» в течение месяца, она постоянно в голове, к ней мысленно возвращаешься снова и снова. Тут не получится действовать по графику: задача требует полного погружения. Как правило, такие задачи связаны с поиском дополнительного финансирования - а это одна из ключевых задач директора.

Поэтому описать типичный день практически невозможно. То густо, то пусто, то взрыв, то затишье, то многозадачность, то полное погружение в одну тему.

- В какой момент вы сами поняли: «Вот ради этого все и существует»?

- У меня было три таких ярких момента. Первый - день, когда мы нашли семью для первого ребёнка. Это было огромное счастье: ведь главная миссия нашего фонда - помочь детям с особенностями здоровья обрести родителей. В тот момент у меня было совершенно необыкновенное чувство: что на одного счастливого человека в мире стало больше.

Второй момент - история Матвея Рязанского, негласного символа нашего фонда. У мальчика была огромная голова, и состояние казалось почти безнадёжным. Но благодаря колоссальным усилиям врачей, сотрудников фонда, работников сиротского учреждения и поддержке наших подписчиков случилось настоящее чудо - Матвей встал на ноги.

Мы все ликовали: это и было то самое чудо, рождённое общей верой и сплочённой работой. А когда спустя еще пять лет Мотя обрёл семью, мы наконец выдохнули - хэппи энд в этой истории стал завершением большой вехи в работе нашего фонда.

И третий момент, который дал мне ощущение, что все мои усилия не напрасны, - день, когда после нескольких лет волонтёрской работы, когда мы трудились бесплатно, мы наконец оформили юрлицо и смогли взять первого сотрудника на зарплату. Для меня как руководителя это стало настоящим счастьем: мы перестали быть просто группой волонтёров, а стали настоящей благотворительной организацией.

- Что у вас занимает больше всего времени, хотя со стороны этого вообще не видно?

- Больше всего времени - и это почти незаметно со стороны - занимает поддержание эмоционального климата в коллективе. Работа у нас невероятно тяжёлая: сотрудники ежедневно сталкиваются с непростыми детскими судьбами, с болью и болезнями, решают массу проблем и постоянно попадают в форс-мажорные ситуации. Риск выгорания здесь очень высок - порой люди работают буквально на надрыве, а стрессовые эпизоды случаются чуть ли не каждый день.

«По сути, я - тот человек, который «склеивает» то, что даёт трещину, и «зашивает» то, что рвётся. Найти нужные слова, успокоить, поддержать, вернуть мотивацию»

В этом постоянном напряжении особенно важна роль директора. По сути, я - тот человек, который «склеивает» то, что даёт трещину, и «зашивает» то, что рвётся. Найти нужные слова, успокоить, поддержать, вернуть мотивацию - это не дополнение к основным задачам, а одна из ключевых моих функций.

Когда руководитель осознанно держит этот эмоциональный контур, команда не растрачивает силы на внутренние трения - на перекладывание ответственности, на преодоление недопонимания. Вся энергия идёт вовне: на то, чтобы вытащить из системы ещё одного ребёнка, вылечить его, устроить в семью. Именно ради этого мы и объединяемся.

Конечно, когда я говорю, что у нас «команда мечты», я искренне так считаю: у нас работают потрясающие, невероятно чуткие и самоотверженные люди. Но за этой сплочённостью стоит и ежедневная управленческая работа - невидимая, но очень важная. Это как в «Маленьком принце»: нужно каждый день пропалывать сорняки и не давать баобабам разрастись - иначе они разрушат нашу маленькую уютную планету.

- Каким проектом вы особенно гордитесь и почему?

- Честно говоря, горжусь всеми - они выстроены в единую систему, это как маршрут на временной шкале, где отмечены программы, и каждый шаг за шагом меняет судьбу. Например, всё начинается с проекта «Маршрут здоровья сироты». В рамках него мы системно работаем с сиротскими учреждениями: занимаемся лечением и реабилитацией детей, помогаем им раскрыть свой потенциал - и тем самым не только решаем проблемы со здоровьем, но и увеличиваем их шансы обрести семью.

Ключевым звеном здесь выступает программа «Няня 24». Без неё «Маршрут здоровья сироты» просто не смог бы работать: любой ребёнок с особенностями здоровья должен находиться в больнице со значимым взрослым - в нашем случае с няней. Если рядом нет такого человека, организовать лечение практически невозможно.

Следующий этап - проект «Ради будущей семьи». Он помогает ребятам найти ресурсных родителей. Ведь зачастую дети не нашли бы семью, если бы мы не решили их проблемы по здоровью.

Например, такие диагнозы, как «заячья губа» или «волчья пасть» сильно влияют на внешность. Да, сегодня эти дефекты успешно устраняются хирургически, и после лечения ребёнок ничем не будет отличаться от сверстников. Но первое впечатление у кандидатов неизбежно формируется с первого взгляда: сердце откликается через глаза.

И если мы вовремя помогаем провести операцию, ребёнок преображается - становится обаятельным, открытым, и его шансы на семью резко возрастают. Так мы не только решаем проблемы со здоровьем, но и помогаем будущим родителям взглянуть на этих детей уже совершенно по-другому.

Но и после того, как ребенок уехал домой, работа не заканчивается. Проект «Счастливы дома» поддерживает семьи и дальше. Ведь большинство детей, которых мы берем на сопровождение - дети с ОВЗ, такие семьи находятся в зоне риска возврата, и наша задача - быть рядом, пока мы нужны. Мы сопровождаем семью на этом непростом пути, помогая и ребёнку, и родителям обрести устойчивость и настоящее счастье.

Все эти проекты неразрывно связаны: без одного не существует другого. Система работает только как единое целое.

«Этот проект долго не давался команде - над ним «сломали зубы» почти все наши сотрудники. Он заработал только тогда, когда его возглавил человек, обладающий невероятной силой убеждения»

При этом есть один проект, который для меня остаётся особенным, - это наша Служба мониторинга. В рамках него мы ищем в федеральной базе детей, которым по внешним признакам требуется медицинская помощь и стараемся вывезти их на лечение.

Этот проект долго не давался команде - над ним «сломали зубы» почти все наши сотрудники. Он заработал только тогда, когда его возглавил человек, обладающий невероятной силой убеждения. Ему удаётся сделать то, что многим кажется почти невозможным: добиться доверия учреждений, которые раньше с нами не сотрудничали, и убедить их передать нам ребёнка на лечение - даже если оно проходит в другом городе. Постепенно такие детские дома становятся нашими партнёрами: мы начинаем работать системно, и нам доверяют уже не только одного ребёнка, но и других детей.

Для меня этот проект - пример того, как личная вовлечённость и умение выстраивать доверие способны менять систему. И, честно говоря, я сама вряд ли смогла бы его реализовать в роли куратора: здесь нужна особая харизма и способность находить нужные слова.

- Есть ли история ребенка, после которой вы стали иначе смотреть на благотворительность?

- Мне вспомнились истории двух мальчиков - Дани и Вани. Даня был практически паллиативным ребёнком: несколько раз оказывался в коме и чудом из неё выходил. Ваня, напротив, по сравнению с ним был почти здоровым - разве что с небольшой умственной отсталостью и некоторыми психологическими трудностями. По всем меркам у Вани было куда больше шансов попасть в семью.

«Мы не вершители судеб, а лишь проводники: окончательное решение - не за нами. И об этом нельзя забывать»

Но вышло иначе: Даня обрёл семью - мальчика взяла к себе его няня, которая теперь стала ему мамой. Он счастлив. А Ваня так и остался в системе.

Этот случай стал для меня важным напоминанием. Мы в фонде очень вдохновляемся тем, что многим детям удаётся найти семью. И порой этот успех начинает подменять нам понимание собственной роли. В какой-то момент ловишь себя на мысли, будто всё это - только наша заслуга. Но мы не всемогущи. Мы не вершители судеб, а лишь проводники: окончательное решение - не за нами. И об этом нельзя забывать.

- Какие люди работают в фонде и что для вас самое важное в команде?

- Прежде всего - те, для кого деньги не являются главным мотиватором. Да, они получают зарплату - и она вполне заслуженна, - но воспринимают её скорее как логическое признание своего труда, а не как основную цель. Работу, которую делают эти люди, вообще сложно измерить в денежном эквиваленте: если оценивать её по уровню ответственности и эмоциональной нагрузке, оплата должна была бы быть в разы выше, чем в коммерческом секторе.

Люди приходят к нам из внутренней потребности, движимые личной, глубокой мотивацией. У каждого она своя, но объединяет всех одно: понимание, что в жизни есть вещи важнее материального. И я искренне считаю, что у нас работают лучшие люди - с по-настоящему чуткими, большими сердцами.

Но самое главное в нашей команде - не просто личные качества каждого, а атмосфера взаимного уважения и поддержки. Очень легко поддаться эго: начать считать себя важнее остальных, думать, что ты знаешь больше, решаешь больше задач. Такое ощущение возвышает тебя в собственных глазах, но незаметно принижает труд других. А в нашей работе это недопустимо.

Если вспомнить ту самую временную шкалу, о которой я говорила: проекты идут друг за другом, словно звенья одной цепи, и каждый из них одинаково важен - ведь в финале стоит счастливая судьба конкретного ребёнка. Результаты мы измеряем не только цифрами, но и этими судьбами.

Поэтому у нас просто невозможно работать иначе, чем в команде. Все проекты и программы тесно связаны: результат одного становится основой для задач следующего, а задачи следующего опираются на то, что уже сделано. Это как ступеньки: каждая необходима, чтобы дойти до главной цели - помочь ребёнку обрести семью и счастье.

- Как вы могли бы описать нашу команду всего тремя словами?

- Точно так же, как звучит название фонда: «Ты ему нужен». Эта фраза - не только про наших подопечных. Она в полной мере отражает и атмосферу внутри коллектива. Когда сотрудник обращается к коллеге за помощью или поддержкой - и точно знает, что его не оставят один на один с проблемой, - вот это и есть наша главная ценность.

- Как изменился фонд с ростом команды?

- Изменилась экспертиза на местах. Раньше управленческая экспертиза была сосредоточена в основном у директора: он мог грамотно рассказать о миссии, количественных и качественных показателях - о тех формулировках, которые обычно включают в заявку на грант или итоговый отчёт. Эти тексты в основном готовил руководитель, а сотрудники собирали первичные данные.

Сейчас ситуация другая: каждый руководитель проекта или программы - это, по сути, полноценный директор своего направления. Он чётко понимает миссию, целеполагание и результаты своей программы, видит точки её роста и знает, в каком направлении двигаться. Директор фонда теперь скорее сводит общую информацию, а не единолично определяет векторы развития: ключевые точки роста выявляют сами руководители программ.

Это говорит о зрелости фонда и профессионализме команды - и я искренне горжусь тем, какой путь прошли наши сотрудники. Сегодня каждый из них - компетентный и ресурсный специалист, который кардинально меняет жизнь подопечных и точно знает, как сделать программу ещё эффективнее.